верх мудачества. В ультимативной форме девушка заявила, что будет сопровождать меня по территории школы. Да я только за. В последние дни от Кавахару стала исходить настоящая аура силы, тогда как при первой нашей встрече я бы ей и С ранг с трудом дал.
С утра мы вместе с Мииной направились в школу. И почти сразу напоролись на очень наглого и вредного противника с длинными развевающимися серыми волосами, который врезал мне сзади по пояснице с разбегу. Благо я успел поставить покров света:
— Ауч!
— Ты! Что ты делаешь рядом с моей сестрой, насекомое?! Отвечай немедленно, иначе почувствуешь на своей шкуре три тысяч вольт!
— Я забочусь о безопасности Юто. Пока к нему не вернутся аякаси, — объяснила соседка.
— Сестра! Ты что не видишь, что все повторяется?! С каждым днем он будет требовать все больше и больше, пока…
— Минако! — перебила старшая. — Я сама разберусь!
— Хорошо. Я пойду рядом с тобой, а ты, недомерок, иди в пятидесяти метрах впереди. Усек?
— Да, Минако-сама! — улыбнулся я. Воспринимать ее оскорбления и пинки всерьез у меня не получалось.
Пока мы шли до главного корпуса, до меня доносились обрывки разговоров. Младшая предлагала временно переехать к нам в комнату, чтобы следить за моими поползновениями, но Миина отказалась.
Постучав в двери лаборатории и не дождавшись ответа, я решительно зашел внутрь. Один из закрытых шкафов на поверку оказался широкой раскладывающейся кроватью. Седзо-сан сейчас дрыхла, разметав голубые волосы по простыне. Пижама со снежинками ей определенно шла. Хм, я почувствовал себя, словно подглядываю за кем-то. Все же в Японии было четкое разграничение на личное пространство, и местные жители очень редко допускали туда других. Профессор была полной противоположностью.
— Гхум, Седзо-сан? Уже почти девять…
— Агу-хм-пфы-ыр…
— Профессор, лаборатория горит!
— А, что? Амакава… Пришел… Где пожар?
— Я пошутил.
— У меня не очень с чувством юмора. Так говорят. Сама же я считаю, что мои шутки всегда удаются.
— Мне попозже зайти?
— Нет необходимости.
Женщина полусонно нашарила ногами пушистые тапочки в виде зайчиков, поднялась с постели и одним нажатием задвинула кровать обратно в шкаф. После чего задумчиво застыла посреди помещения в своей снежной пижаме.
— Может, вам кофе принести?
— Хорошая идея, Амакава-кун. Со сливками и сахаром.
По моему возвращению от торгового автомата Седзо-сан уже стояла возле рунного круга, по-прежнему в пижаме, одной рукой копаясь в визуализаторе, другой — неспешно водя зубной щеткой во рту. Исследования заняли менее часа, хоть задолбался я прилично. Профессор просила меня менять диаметр, длину, плотность, толщину оболочки и форму игл. В конце концов мы подобрали идеальный, по ее мнению, вариант для изменившегося способа хождения по стенам. Далее она исследовала мои гэта, и в целом осталась удовлетворена магической проводимостью цукумогами (которые издавали дробный перестук, когда к ним подходила ледяная экзорцистка, что со стороны напоминало стук зубов от холода). То есть, мне не обязательно будет разуваться, чтобы лазать по стенам, хотя тренировки необходимы. Площадь соприкосновений деревянных сандалий с поверхностью невысока, поэтому основная нагрузка придется на руки. Профессор распечатала мне найденную где-то гимнастику для кистей рук и плечевого пояса, сказав, что поговорит с моими наставниками по физическому развитию.
— Седзо-сан, вы не подскажите мне, учится ли в школе кто-то с фамилией Масутани?
— Масутани Такаги, класс 1B старшей школы. Несколько лет назад Оммедзи Гакуэн закончила Масутани Юкина, выпускной ранг A.
Я немного подождал обязательных расспросов, которые должны были последовать, однако профессор не стала любопытствовать. Да уж, думаю ради A ранга стоит постараться. Может и родители их достаточно сильные.
— Вы что-нибудь знаете про клан Ходжо?
— Глава — Ходжо Кеске. Связаны с холдингом Shenketsu Industry Group. Привлекают к работе наемников со стороны. Ходжо Гарудо, учится в классе 3B старшей школы. Мандаринку?
— Спасибо, — я принял угощение, которое Седзо-сан достала из холодильника.
Я был готов частично ответить на вопросы профессора, но она долгое время молчала, отрешившись от мира. Я закончил с последней сочной долькой и уже собирался уходить, как Седзо-сан подала голос:
— У меня остались старые наработки по прибору, стирающему любые следы крови. Интересует?
— Думаю… мне это не понадобится.
— Хорошо. До завтра, Амакава-кун.
— Меня завтра не будет в школе.
— О-у, как жаль.
Глава 9
Посетив транспортную кафедру, я получил свои новенькие водительские права, не забыв поблагодарить наставника. Далее вызвал Кента-сан с Генри, позвонил Сидзуке, и мы вместе полетели в Ноихару. Из огня, да в полымя. На этой неделе в мое отсутствие случилось несколько важных событий. Клан Якоин в полном объеме оплатил мою работу по лечению, несмотря на то, что Масао пока не изъявлял желания отправляться ко мне на процедуры, а Гесуко все еще находилась в коме. Для Шестого клана десять миллионов долларов пока еще вполне солидная сумма, чтобы обсудить подробно. Часть планировали потратить на покупку нескольких рыболовецких судов, еще часть инвестировать в свой растениеводческий бизнес. В понедельник к нам пожаловала пара специалистов из Российской империи: консультант по магическим растениям из особого Кавказского заповедника, а также доктор наук из уральского института горной промышленности. Зазвать первого было большой проблемой — никто не желал плодить конкурентов в бизнесе магико-активных растений. Пришлось пообещать заповеднику десяток штук чертоглаза с сохранившейся корневой системой, если мастер в полной мере сделает свою работу. Британская разновидность чертоглаза ценилась выше российского или китайского.
Александр Макаров, интеллигентного вида мужчина, поведал нам с Альбертом, Кагецуки и Горо-сан итоги своей четырехдневной работы. Общались мы через приставленного переводчика. Свое знание русского я не светил. Во-первых — нафига мне самому париться, если есть переводчик? Во-вторых, я могу услышать какую-нибудь важную информацию, если он будет уверен, что никто из нас не владеет русским. Кстати, говор у моих соотечественников немного отличался от привычного, но в целом все было понятно.
— Давать конечную оценку рано. Я отправил образцы почв и флоры на исследования в Россию. Пока же можно сказать, что, судя по обнаруженным лафелии желтоцветной, лунному кварусу и оредраконису, данная местность имеет потенциал для развития. Наибольшие очаги с повышенным магическим фоном наблюдаются в районе имения месье Амакава. Но думаю, это вам и так известно. Ориентировочно через неделю придут результаты анализов, и я смогу приступить к составлению рекомендаций и списка наиболее подходящих видов для культивирования.
Вторым гостем была Татьяна Тушенина, ухоженная дама лет сорока с вечной смешинкой. Чем-то напоминала мою прошлую маму.
— Ваш запрос сразу вызвал мой интерес, господин Амакава… Ой, правильно говорить Амакава-сан?
— Можете обращаться как вам привычнее, Татьяна Лаврентьевна, — ответил
